Что вообще такое Глобальный Юг и почему о нём все заговорили
Под «Глобальным Югом» сейчас обычно понимают не просто «бедные страны» или «южное полушарие». Речь о совокупности государств Азии, Африки, Латинской Америки и частично Ближнего Востока, которые исторически были периферией мировой системы, а теперь начинают играть самостоятельную роль. Это и Индия, и Бразилия, и ЮАР, и Индонезия, и Саудовская Аравия, и множество других стран, которые больше не хотят быть «младшими партнёрами».
Если раньше глобальный дискурс строился вокруг «Запад против всех остальных», то теперь всё чаще обсуждают «глобальный юг мировая политика аналитика» — как меняется баланс сил, какие центры влияния растут, и кто в итоге задаёт правила игры.
—
Ключевые термины простыми словами
Коротко разберёмся с базовыми понятиями, чтобы дальше не путаться.
— Глобальный Юг — условное обозначение стран вне «коллективного Запада», с историей колониализма или зависимости, но с растущим экономическим и политическим весом.
— Глобальный Север — развитые индустриальные демократии: США, Канада, Западная Европа, Япония, частично Южная Корея и Австралия.
— Многополярность — система, где нет одного «центра силы» вроде США после холодной войны; есть несколько крупных игроков, и они вынуждены договариваться.
— Новая мировая архитектура с участием стран глобального юга — меняющийся набор институтов, правил, альянсов, где Глобальный Юг не просто следует, а формирует повестку.
Проще всего думать так: раньше была «пирамидка» с США и ЕС на вершине. Сейчас из пирамидки получается сеть узлов, где один из самых быстрорастущих узлов — страны Юга.
—
Схематичный «чертёж» нового мира (диаграмма в тексте)
Представим картинку, на которой видно смещение центров:
— 1995 год (условная диаграмма):
— Центр А: США + ЕС — 60% мировой экономики
— Центр B: Япония — 15%
— Остальные — 25%
— Страны Юга в основном «сырьевой придаток» и рынок сбыта
— 2025 год (упрощённая текстовая «диаграмма»):
— Блок 1: США + ЕС + Япония — около 45% мирового ВВП
— Блок 2: Китай + Индия + остальные страны Азии — около 30%
— Блок 3: Латинская Америка + Африка + Ближний Восток — около 15–18%
— Остальное — прочие экономики и офшорные юрисдикции
На практике это означает: влияние стран глобального юга на мировую экономику перестало быть фоном. Без них нельзя решить ни одну крупную задачу — от климата до продовольственной безопасности.
—
Почему Глобальный Юг «проснулся» именно сейчас
Причин несколько, и они хорошо складываются в одну картинку:
— долгий экономический рост (особенно в Азии);
— демографический бонус — молодое население и огромные рынки;
— накопленный политический опыт и собственные элиты, не связанные с колониальным прошлым;
— усталость от «двойных стандартов» старой системы.
К этому ещё добавилась цифровизация: доступ к технологиям, к знаниям, к глобальным рынкам без посредников. В итоге геополитика глобального юга эксперты прогнозы обсуждают уже не в жанре «когда-нибудь потом», а в формате «что будет через 3–5 лет».
—
Кейс 1: Индия — от «догоняющей» к самостоятельному центру силы
Индия — классический пример того, как Глобальный Юг перестаёт играть по чужим правилам.
1. Экономика.
Страна вышла в топ‑5 экономик мира по ВВП, активно растёт экспорт IT‑услуг, фармацевтики и космических технологий. Индия больше не просто поставщик дешёвых программистов — она постепенно превращается в полный технологический кластер.
2. Политика баланса.
Индия одновременно:
— участвует в БРИКС;
— взаимодействует с США в формате QUAD;
— закупает российские энергоресурсы;
— не рвёт связей с ЕС.
То есть она играет сразу на нескольких досках и не выбирает «одну правильную сторону».
3. Практический эффект.
Во время энергетического кризиса 2022–2023 годов Индия увеличила закупки дешёвой нефти, переработала её и частично продала дальше — уже с наценкой. Это показало, как страны Юга могут использовать турбулентность в свою пользу, а не быть её жертвой.
Индия демонстрирует, как новая мировая архитектура с участием стран глобального юга даёт свободу манёвра: можно выстраивать сложные комбинации, а не входить в один «лагерь навсегда».
—
Чем Глобальный Юг отличается от старых блоков вроде «третьего мира»
Раньше был термин «третий мир» — набор зависимых, бедных и политически слабых государств. Сейчас ситуация принципиально иная:
— Экономическая база.
Раньше — сырьевые придатки без развитой индустрии. Сейчас — растущие промышленные и технологические кластеры (Китай, Индия, Вьетнам, Мексика, Бразилия).
— Политическая субъектность.
Раньше — ориентация либо на СССР, либо на США. Сейчас — множественные связки: Китай–Африка, Турция–Африка, Индия–Юго‑Восточная Азия, Бразилия–Африка и т.д.
— Информационный суверенитет.
Появление собственных медиагигантов, соцсетей, платёжных систем и научных центров.
На практике «Глобальный Юг» — это не ярлык про «отсталость», а описание нового слоя игроков, которые уже всерьёз конкурируют с Севером.
—
Кейс 2: Саудовская Аравия и ОПЕК+ — как нефть превратилась в политический рычаг
Когда нефтяные цены начали «прыгать» на фоне глобальных кризисов, многие в Вашингтоне ожидали, что традиционные партнёры на Ближнем Востоке подстроятся под запросы США. Но вышло иначе.
Саудовская Аравия в рамках ОПЕК+ несколько раз принимала решения по сокращению добычи, которые были невыгодны Вашингтону, но выгодны самому Эр‑Рияду и его союзникам по картелю.
Это:
— поддерживало цены на нефть на комфортном уровне для экспортёров;
— демонстрировало, что производители нефти не обязаны играть по правилам потребителей;
— посылало сигнал: энергетика — уже не «односторонняя улица» с диктатом Европы и США.
Этот кейс хорошо показывает влияние стран глобального юга на мировую экономику: одно коллективное решение в Эр‑Рияде, Абу‑Даби и Москве сдвигает финансовые рынки от Нью‑Йорка до Токио.
—
Диаграмма влияния: кто за что «держит» мир
Если описать текстовую диаграмму зон влияния, получится примерно так:
— США + ЕС
— Финансовые правила, резервные валюты, санкционная инфраструктура.
— Военные альянсы (НАТО).
— Китай и часть Азии
— Производственные цепочки, электроника, «фабрика мира».
— Инфраструктурные проекты («Один пояс — один путь»).
— Страны Глобального Юга в широком смысле
— Ключевые ресурсы: нефть, газ, редкоземельные металлы, продукты питания.
— Рынки сбыта: рост среднего класса, урбанизация, спрос на технологии и сервисы.
— Политические голоса: большинство голосов в Генассамблее ООН и региональных организациях.
В сумме это означает: без участия Юга не запускаются ни «зелёный переход», ни реформы международных институтов, ни крупные торговые договорённости.
—
Роль БРИКС: от клуба по интересам к инструменту давления
Сегодня роль БРИКС и стран глобального юга в мировой политике стала гораздо заметней, чем десять лет назад. Группа перестала быть просто площадкой для деклараций.
Что изменилось на практике:
— Расширение состава. Новые участники (включая страны Персидского залива и Африки) добавляют нефть, газ, рынок и политический вес.
— Финансовые инструменты. Новый банк развития БРИКС тестирует кредиты без жёстких политических условий, в отличие от традиционных международных финансовых организаций.
— Разговор о расчётах в нацвалютах.
Не обязательно «убивать доллар», но важно иметь альтернативы — и это сильный переговорный аргумент.
По сути, БРИКС стал тестовой площадкой, на которой отрабатывается новая логика взаимодействия: не «центр–периферия», а набор пересекающихся центров, договаривающихся на более равных условиях.
—
Кейс 3: Африканские страны и «ресурсный суверенитет»
За последние годы несколько государств Африки пересмотрели условия работы с иностранными компаниями в горнодобывающем секторе. Варианты были разные:
— повышение налогов и рентных платежей;
— увеличение доли государства или местных партнёров в проектах;
— требование переработки сырья внутри страны, а не просто вывоза руды.
Например, в ряде стран Центральной и Западной Африки условия контрактов по добыче кобальта, лития и других критически важных для «зелёной» энергетики металлов были усилены в пользу государства. Государства начали говорить: «Хотите ресурсы для ваших электромобилей — давайте технологию и рабочие места, а не только рудники».
Этот поворот хорошо демонстрирует, как геополитика глобального юга эксперты прогнозы о которой ещё недавно казались теорией, превращается в очень конкретные изменения контрактов, налогов и потоков инвестиций.
—
Сравнение: как действуют Север и Юг в кризисных ситуациях
Если сильно упростить, в условиях глобальных шоков подходы заметно различаются:
— Глобальный Север часто использует:
— санкции и торговые ограничения;
— контроль над финансовой инфраструктурой (SWIFT, резервные валюты);
— институциональное давление через МВФ, Всемирный банк и т.д.
— Глобальный Юг всё активнее отвечает:
— диверсификацией валют и рынков;
— созданием собственных платёжных и логистических систем;
— блоковыми инициативами — от БРИКС до региональных банков развития.
Именно из этих разнонаправленных действий постепенно складывается новая мировая архитектура с участием стран глобального юга, где «односторонние» меры всё хуже работают.
—
Кейс 4: Зерновой кризис и «тихая дипломатия» Юга
Когда возникла угроза глобального продовольственного кризиса, от которого сильнее всего страдают как раз бедные государства, несколько стран Глобального Юга включились в «тихую дипломатию». Турция, отдельные африканские и ближневосточные государства пытались:
— договариваться о коридорах для вывоза зерна;
— выстраивать альтернативные логистические маршруты;
— добиваться исключений из санкций для продовольствия и удобрений.
Формально у этих стран не было «военно‑политического» ресурса, как у великих держав, но у них был основной козырь — они представляли интересы огромного числа государств‑импортёров еды. И это снова история про влияние стран глобального юга на мировую экономику и безопасность: их проблема автоматически становится глобальной.
—
Что будет дальше: сценарии и «узкие места»
Если собрать воедино экспертные оценки, вырисовывается несколько вероятных тенденций:
— Усиление региональных альянсов и блоков (БРИКС+, Африканский союз, ASEAN, МЕРКОСУР).
— Снижение доли доллара в расчётах между странами Юга — не обвал, а постепенная эрозия монополии.
— Рост конкуренции между самими странами Глобального Юга за инвестиции, технологии и влияние в соседних регионах.
— Давление на существующие международные институты с требованием реформировать квоты, представительство и процедуры.
При этом не стоит идеализировать: внутри Глобального Юга масса противоречий — от территориальных споров до конкуренции за рынки. Общий знаменатель один: никто не хочет возвращаться к модели, где несколько стран Севера принимают решения за всех.
—
Что это значит для бизнеса, государства и «простых смертных»
Для разных акторов последствия выглядят по‑разному:
— Бизнесу приходится учитывать новые политические риски и одновременно новые возможности в странах Юга — от локализации производства до партнёрств в сфере сырья и логистики.
— Государствам Севера нужно учиться договариваться на более равных условиях, а не только через санкции и «условные кредиты».
— Странам Юга важно не упустить момент: конвертировать ресурсный и демографический потенциал в устойчивое развитие, а не в очередной виток зависимости от сырьевого экспорта.
— Гражданам эта трансформация приносит и плюсы (новые рынки, технологии, конкуренция), и минусы (больше турбулентности, непредсказуемость цен, изменения миграционных потоков).
Но общий вектор довольно прозрачен: мир всё меньше напоминает «однополюсную» конструкцию начала 2000‑х. Глобальный Юг перестал быть декорацией и стал одним из авторов сценария, по которому развивается мировая политика.